F

Микола ТЮТЮННИК - КАРАНДАШИКИ


Из книги «СПАРТАК»       

                                     «КАРАНДАШИКИ»

                                             

     Снова всей нашей дворовой ребятней лазим по поверхностной территории шахты. И чего она притягивает нас, как магнитом?! Ничего же вроде бы
 привлекательного здесь нет, одна грязь та пыль, да горячие от летнего солнца вагонетки с лесными материалами, которые выстроились в очередь перед спуском в шахту.
     Витька-фэзэошник, с которым мы недавно взбирались на террикон, поехал поступать в техникум. И теперь за старшего у нас Кисель с соседней улицы.
     Кисель старшеклассник, и даже среди ровесников выделяется высоким ростом и крепкой костью. Но, как и Витька, довольно миролюбив, никого из пацанов не обижает.
     Сегодня жарко, на террикон лезть неохота да и водички уже газированной без Витьки не попьешь. Куда, скажут, приперлись такой оравой?
     И пришли сюда еще и потому, что вчера пацан с соседней улицы нашел здесь на свалке настоящие резиновые очки! Представляете – настоящие
резиновые очки с круглыми стеклами, которые упакованы в серых коробках шахтерских «самоспасателей»!  Во, повезло!
     Видно, «самоспасатели» эти отслужили свой срок и оказались на свалке. Но какой дурак мог выбросить вместе с коробкой и очки?! Это ж такая красота, такая силища! Надел на глаза, сел на велосипед и никакая мошкара тебе не страшна! И весь ты как настоящий мотоциклист, несешься, никого не замечая.
     Правда, велосипеды пока не у всех наших пацанов есть. Но ничего,
 когда-нибудь тоже выклянчат у родителей. Пока же по очереди просим
прокатиться у Саши Сычева, что живет в угловом доме по нашей Харьковской. У него – «Орленок», не велосипед, а мечта каждого, в том числе и моя. А еще в та-ких очках можно плавать и нырять, хотя на ставке их, конечно, сразу отберут здоровые  дылды…
      Подходим к свалке, ищем глазами – за что бы зацепиться. Чего только, бывало, здесь ни находили: и свинцовые сеточки, и стеклянные колпаки светильников… Но сегодня у всех одно желание: найти очки.  Бродим,
 переворачиваем ногами какие-то черные от пыли тряпки, но только напрасно поднимаем пыль. Кому-то попадаются и коробки «самоспасателей», но все они с вырванными внутренностями, без очков. В некоторых сохранились гофрированные трубки со специальными «загубниками», и пацаны, наскоро вытерев их ладонью,   суют эти «загубники» в рот. Суют и плюются.
     – Вэ! Птьфу, птьфу!
     Роется вместе с нами и Кисель. Роется, роется, потом вдруг быстро
наклоняется и что-то выуживает из грязных лохмотьев. И тут же прячет найденное в карман.
     Но мы же не слепые, мы же все видим!
     – Кисель, что там? Покажи!
     – Кисель, покажи!
     – Покажи!
     – Покажи!
     Кисель озирается вокруг и, не сдерживая радостной ухмылки, достает и показывает нам два черных коротеньких карандашика с какими-то
 проволочками на конце.
     – А что это?!
     Толпимся и тянемся к находке руками.
     – Взрывчатка! – ошарашивает он нас.
     – Взрывчатка? Ну, дай же подержать.
     Кисель делает злое лицо и прячет «карандашики» в карман.
     – Тихо! Не орите! Хотите, чтобы в милицию забрали?!
     В милицию мы не хотим. Мы хотим посмотреть эту взрывчатку,
 подержать ее в руках.
     (Много позже я узнаю, что такие вот «карандашики» – это вовсе не
взрывчатка, а детонаторы к ней. Но и взорванных детонаторов достаточно, чтобы наделать беды!)
     – Пошли отсюда! – командует Кисель и, не оглядываясь, шагает прочь от свалки.
     Мы за ним следом, окружая Киселя с двух сторон. Ну-у, повезло человеку, настоящую взрывчатку нашел! Теперь он в наших глазах почти герой.
     Может, попадались такие «карандашики» и нам, но кто же знал – что оно такое!
     – Кисель, а когда взрывать будем? – не терпится нам.
     Кисель не отвечает. Получив в руки такую вещь, он тут же становится взрослее и серьезнее.
     – А зачем ее взрывать? – спрашивает голосом учителя.
     – Ну, ты же будешь взрывать, Кисель?! Будешь? И мы хотим посмотреть!
     – И мы хотим посмотреть!
     – И мы хотим…
     Кисель останавливается, обводит нас генеральским взглядом.
     – Только так: никому ни слова! Ни папке, ни мамке! Усекли?
     – Усекли-и! – дружно отвечаем мы.
     – А то, сами знаете, что будет!
     – Зна-аем! – радостно подтверждаем мы.
     Шагаем по улице, ведущей к нашей Харьковской, которую с годами
переименуют в улицу лейтенанта Макушкина. Шагаем гордо, с благодарностью поглядывая на своего вожака. И с превосходством  – на встречных пацанов. Вы, мелюзга, видели настоящую взрывчатку? А у нас она в кармане.
     Но радость скоро сменяется разочарованием.
     Кисель с нами дальше не идет, поворачивает на свою улицу.
     – Ну, пока! – машет рукой. – До завтра!
     Мы в растерянности и, чувствуя себя обманутыми, чуть не плачем.
     – Кисель, ты что-о-о? – начинаем ныть. – Ты ж говорил…
     – Говори-ил…
     – Говори-и-ил…
     – Что я говорил?! – выкрикивает он. – Говорю же вам: завтра!
     Мы еще надеемся на его совесть и пытаемся уговаривать:
     – А чего не сегодня? Давай взорвем сегодня.
     – Сегодня у меня нет батарейки. А до завтра где-нибудь найду.
     – А какой батарейки, Кисель?
     – Обыкновенной, для фонарика. У вас ни у кого нет?
     Нет. Ни фонариков нет, ни батареек нет.
     – Тогда приду завтра. Без батарейки никак не взорвешь.
     На том и расходимся.
     Крепко разочарованные, начинаем между собой  потихоньку ссориться. И в конце концов хватаемся с Василем-куркусылем за грудки.
     Василь не наш, просто приезжает к родственникам в соседний дом и по неделям живет здесь. Он длинный, худой и страшно ехидный.
     – И ничего оно не взорвется, не взорвется! – злорадно скалится он.
     – Нет – взорвется! Взорвется! – доказываю я, переминая в руках воротник его рубашки. – Что – дать тебе?
     – А тебе – дать? – пытаясь освободиться, сопит он.
     Мощусь, чтобы ловчее взять «куркусыля» на кумпол, но он, гад, ловко
изворачивается и бьем меня кулаком прямо в нос!
     Искры, настоящие искры сыплются у меня из глаз, и я на несколько секунд теряю Василя из вида. А когда прозреваю, мчусь за ним следом, мчусь в соседний дом, на второй этаж, где перед моим пострадавшим носом наглухо захлопывается дубовая дверь.
     Настроение окончательно испорчено, и пацаны расходятся по домам.
     А утром  пришла из магазина мама и принесла новость.
     – На той улице в квартире взрывчатка взорвалась.
     – И что – кого-то убило? – испугалась бабушка.
     – Да, слава Богу, не убило. Только пальцы хлопцу оторвало.
     Да с такой, говорят, силой оторвало, что окровавленные пальцы  нашего друга Киселя прилипли к потолку.

2017 г.
Микола ТЮТЮННИК

Подписка на рассылку новостей сайта:

При появлении новой публикации, вы получите уведомление. Введите эл. почту и подтверждающие символы на следующей странице. Подписка бесплатна!