F

Лина Богданова - БАЛ НЕУДАЧНИКОВ или НОВОГОДНИЙ ЭКСПРОМТ


БАЛ НЕУДАЧНИКОВ или НОВОГОДНИЙ ЭКСПРОМТ


  Гражина снова поглядела на часы: до полуночи оставалось почти шесть часов.
Но надеяться на нечто хорошее не приходилось. Все складывалось по обычному
сценарию.

С утра она пришла на работу с надеждой на то, что этот новогодний вечер она
проведет как подобает – у телевизора в компании с бутылкой шампанского и
любимым «наполеоном», для которого она уже купила все нужные ингредиенты.
Соседка из пятой квартиры щедро отломила от купленной двухметровой  елки
три нижние почти  пушистые веточки, и теперь на подоконнике Гражининой
комнаты красовалась настоящая новогодняя композиция со свечой и
серебристыми снежинками, вырезанными из шоколадной обертки. Оставалось лишь
немного прибраться, испечь тортик – и можно встречать Новый год!

   Накануне узнав о выпавшей на ее долю невиданной удаче – тридцать первого
Гражине предстояло работать в первую смену – девушка перенесла все
предпраздничные хлопоты на завтра. Рабочий день официально сократили на
час, и времени до вечера останется еще немало. Хватит и на то, чтобы
отдохнуть, и на то, чтобы как следует подготовиться к самой волшебной ночи
в году.

  - Гражиночка, солнышко! – Голос заведующей в этот раз звучал особенно
нежно и  явно не к добру. – Тебе придется сейчас отправиться домой и выйти
на работу во вторую смену.
- Но как же, Светлана Аркадьевна, ведь вчера…

- Вчера я и сама думала, что все будет по-другому. Но жизнь иногда вносит
свои коррективы, - заведующая любила витиеватые фразы, - а нам остается
лишь подчиняться. В общем, заболела Аннушка из второй группы. У Людмилочки
поменяться сменами не получается – сама понимаешь – семья. Так что
остаешься ты и тетя Валя. Если хочешь…

- Нет, что Вы, Светлана Аркадьевна, не нужно, - видеть полные слез глаза
тети Вали (та плакала при любом мало-мальски подходящем случае, чем
приводила в отчаяние и трепет окружающих) Гражина боялась даже во сне. – Я
подежурю. Ведь сегодня садик работает до шести?
- До шести, деточка. А если повезет, то сможешь уйти еще раньше – в такие
дни детишек разбирают сразу после обеда. За мной премия!

  Премия была очень кстати. И пришлось Гражине отправляться домой,
заниматься уборкой, выпечкой наполеоновских коржей и перепланированием
вечернего времени. О том, чтобы уйти раньше не могло быть и речи – сторожа
приходили ровно к семи, а в предпраздничные дни сменяли дежурного
воспитателя лишь на час раньше. И то если повезет.

  А с везеньем у Гражины были весьма натянутые отношения. Удача всячески
отворачивалась от девушки всю ее сознательную жизнь. И потому вторая смена
тридцать первого декабря – самая малая из неприятностей, которые могли бы
ее подстерегать.

  Девушка вообще-то работала в саду помощником воспитателя или, попросту
говоря, нянечкой. На эту работу она устроилась не от хорошей жизни, а
оттого, что нужно было в срочном порядке устраиваться хоть куда-нибудь.
Иначе пришлось бы отправляться в родной поселок и корпеть над учебниками до
следующего лета, в перерывах выслушивая упреки матери, сочувствия соседок и
бывших одноклассниц.

  Да, с поступлением ей не повезло. Как и следовало ожидать. После первого
провала она поступила в колледж, который успешно закончила в этом году.
Родители хотели дать единственной дочери и высшее образование.  Из двух
выбранных специальностей после долгих сомнений была выбрана именно та, на
которую Гражине не хватило два балла по результатам тестирования. Из
оставшихся вариантов – платного дневного или бесплатного заочного – девушка
выбрала второй. Скромно зарабатывающие родители не имели возможности
оплатить учебу, их семейный бюджет едва бы выдержал питание и другие
необходимые расходы дочери в городе.
  Увы! Надежды на общежитие не оправдались, стипендия Гражине тоже не
угрожала, вот и пришлось в срочном порядке искать жилье и работу. С жильем
девушке более-менее повезло – подвернулась старушка, желающая украсить свою
одинокую старость общением с «порядочной молодой девушкой без вредных
привычек» и обрести бесплатную помощницу по хозяйству за «весьма скромную
оплату проживания и коммунальных услуг». Бабу Катю Гражина отыскала по
объявлению и теперь радовалась жизни на пару с неугомонной старушкой.
Хозяйка половину суток проводила в компании своих сверстниц, фланируя между
поликлиникой, церковью и скамеечкой у подъезда, а по вечерам заваливала
жиличку обилием «самых важных» новостей и полученными в местах пребывания
гостинцами.

  С работой оказалось сложнее – в городе не особо нуждались в работниках без
специальности и опыта, да еще обучающихся заочно. Пришлось соглашаться на
то, что попалось. Так  Гражина с копеечной зарплатой и постоянными заменами
заболевших коллег (а что еще оставалось делать?)  и стала горожанкой.

  Вот только везенья ее новый статус не прибавил. Девушку постоянно ставили
работать в самые сложные группы. Все проверки выпадали именно на ее
дежурства. Все жалобы родителей приходились именно на ее смену. Стихийные
бедствия типа сломанных веток и оборвавшихся качелей обрушивались именно на
ее участок. Если в саду завоздушивалась батарея, сантехник бежал именно к
Гражине. Если по всему зданию вырубался свет, после ремонта темными
оставались лишь окна ее группы.

  Так стоило ли огорчаться по поводу предновогоднего дежурства? Обычное
дело. И Гражина нисколько не запечалилась, предупредив бабу Катю о позднем
возвращении. Старушка лишь всплеснула руками:
- И тут тебе не повезло, голуба моя. Да сколько ж можно?! А я-то с утра
ждала каких-то гадостей.
- Да ладно, баб  Кать, садик сегодня в короткую смену работает. До восьми
домой доберусь. Весь вечер наш.
- Нашла чему радоваться! Девчата по вечерам с парнями тусуются, - заметила
«продвинутая» баба Катя, - а ты с телевизором! Нет, так дело не пойдет!
Придется мне вплотную заняться твоим делом! Кстати, меня к Новому году не
жди, я у Клавки всю ночь гуляю. Вот там и расспрошу девчонок, у кого
свободные хлопцы имеются.
- Только хлопцев мне для полного счастья и не доставало! – махнула рукой
Гражина. – Мне бы со своими заморочками разобраться.
- Да с такой философией кабы тебе, голуба, совсем в девках не остаться!
Скоро двадцать, а ты все одна да одна. Я в твои годы уже сына имела. Нет, я
этим вопросом обязательно займусь! А пока побегу в парикмахерскую – у меня
на одиннадцать укладка и маникюр. Не лохушкой же в гости идти. Так что, с
наступающим тебя, красавица! И до завтра!

  Гражина проводила хозяйку, закончила уборку и заторопилась на работу. По
дороге она едва успела забежать в магазин и купить бутылку шампанского.
Естественно, любимое полусладкое уже раскупили.
- Берите сухое, - предложила продавщица, - и к нему шоколадку – тот же кайф.
- А еще можно обмакнуть краешек бокала в лимонный сок и в сахар, -
посоветовала стоявшая сзади покупательница. – Получается так романтично и
вкусно!
- А если положить на дно вишенку…
  Последовал обмен рецептами, и Гражина положила в корзину пакет сахару и
два лимона:
- Где наша не пропадала – один раз Новый год в году отмечаем. Потом на
чем-нибудь сэкономлю.

  К ее приходу в группе осталось лишь трое малышей.
- Везет тебе, Полякова, - поджала губы тетя Валя. – Глядишь, до полдника
всех разберут. И чего я не согласилась.
  В глазах женщины появилась подозрительная влага, и Гражина поспешила
успокоить ее  просыпающуюся зависть:
- Так ведь Елкину вообще могут не забрать.
  И тут же осеклась: язык мой – враг мой, сейчас накаркает на свою голову.
- Вчера ее тетушка еще до сна забрала, так что не волнуйся, - однако
вырывавшиеся на волю тети Валины слезы исчезли в неизвестном направлении –
видимо, она вполне допускала предложенный Гражиной вариант. – Ты, девушка,
не кисни. Если до шести не заберут, оставляй на дежурную – и домой. Нечего
все на себя брать! С наступающим!

  К вечеру Гражина осталась один на один с Елкиной. Конопатая и курносая
Лизавета не особо кручинилась по поводу своего одиночества – деловито
разгребала игрушки в ящике и напевала под нос недавно освоенный шлягер: «
Уходи и дверь закрой, у меня теперь другой…», а Гражина занялась наведением
порядка на детских столиках. Когда Лизавета зашлась в старадниях:
«Натерпелась, наждалась, я любовью обожглась…», в группу забежала
запыхавшаяся воспитательница из первой группы:
- Гражинка, выручай! У меня пацаненок огнем горит, видать температура
высокая, а дома у него никто трубку не берет. Вызываю «Скорую» и еду в
больницу. Ты за дежурную остаешься. Извини, больше некому.
- Да ничего страшного. У меня еще Елкину не забрали. Подожду. С наступающим!

  В семь часов Лизавета с Гражиной уже сидели на скамейке у дверей садика и 
нетерпеливо ожидали сторожа.
- Опять дядя Вася нажрался, - заявила девочка.
- Это что еще за слова такие? Ты же девочка! А девочки так говорить не
должны.
- Тетя Валя тоже девочка, хоть и старенькая, а говорит именно так. Я
слышала. И мама моя про папу так говорила, пока мы его не прогнали. А
теперь про дядю Славу так говорит.
- А кто это – дядя Слава? – поинтересовалась Гражина.
- Это мой новый папа. Уже с осени. Но вряд ли долго продержится.
- И чего так?
- А чего за него цепляться, если он водяру хлещет и за каждой юбкой
ухлестнуть норовит.
- Лизавета! Ты как выражаешься?
- Ой, ну что Вы к словам цепляетесь, Гражина Станиславовна! У меня полдома
так говорит, и ничего. Мама всю жизнь так говорит, а уже третьего мужа
сменила. А вот Вы красиво и правильно говорите, а сама никак замуж не
выходите.
- Ты рассуждаешь как старушка.
- Да нормально рассуждаю. Не в этом счастье.
- А в чем же? – Гражина тем временем набирала номер не явившегося на
дежурство сторожа, прикидывая, не придется ли ей остаться в садике еще и на
ночь. Наконец, на том конце подняли трубку: - Это из садика вас беспокоят.
Ваш супруг еще не пришел…
  Выслушав ответ, Гражина снова стала нажимать кнопки мобильника:
-  Светлана Аркадьевна, с наступающим Вас! Это Гражина. Наш сторож сегодня
не придет, у него уважительная причина…
  Она долго объяснялась с заведующей, потом с кем-то еще:
- Ну, танцуй, Лизавета! Сейчас смена будет!
- Вы что меня со сторожем собираетесь оставить?! На Новый год!!!
- Ну что ты! И не думала ни минуты! Я тебя домой провожу. Ты же живешь тут
неподалеку.

  По дороге Лизавета учила свою воспитательницу уму разуму:
- Мужчину надо ловить на живца. Вот мама говорит…

  Гражина думала о своем, ловя обрывки «полезных советов» и поражалась
недетской практичности Лизы Елкиной – пятилетняя девочка рассуждала как
умудренная опытом женщина средних лет. Видимо, мать не скрывала от дочери
ни своих чувств, ни намерений. Хотя что особенно скроешь в однокомнатной
малометражке? Но чтобы забывать забрать собственного ребенка из сада! Это
было необъяснимо!

  На улице становилось все меньше людей, дома светились многоцветьем окон, в
которых мигали огоньками наряженные елки. Город готовился к празднику. И
Гражине вдруг ужасно захотелось придти домой, зажечь свою свечку, порезать
торт, открыть шампанское…
- А у нас в окошке свет не горит, - задергала ее за рукав Лизавета. -
Значит, мамы нет дома.
- И что теперь делать? - вырываясь из плена своих мечтаний, огорченно
спросила Гражина.
  Девочка развела руками:
- Или идти к тете Рае или ехать к бабушке.
- Тетя Рая это кто?
- Это соседка. У нее мама мне ключ оставляет.
- И что, ты одна дома по вечерам сидишь?
- Нет, я в основном у тети Раи сижу. С Ромкой играю. А потом приходит мама.

  Тети Раи дома тоже  не оказалось.
- Бабушка где живет? – Гражина чуть не плакала – уже восемь, а домой она
еще не собиралась.
- На Титова.
- Поехали!
  Они направились на автобусную остановку. Начинал падать снег, и мир в
неровном свете фонарей напоминал рождественскую открытку.
- Вот красотища! Так бы и стояла тут всю ночь! – захлопала в ладоши
Лизавета.
- Нет уж, уволь меня от такой перспективы.
- А что такой перпети… Ну, то, что вы сейчас сказали?
- Да ладно, это я так. Погорячилась.
- А автобус скоро придет?
- Как получится. После восьми они вообще редко ходят. А уж в такой день…
- Может, поедем на такси?
- Я на такси не зарабатываю. Так что у тебя есть возможность вдосталь
полюбоваться снегопадом.
- А пойдем к елке! Смотри, вон там!

  В некотором отдалении на противоположной стороне улицы переливалась огнями
новогодняя красавица. Лизавета помчалась к переходу.
- Даже не думай! Так мы автобус проморгаем.
- Вы же сами говорите, что они в это время редко ходят.
- Лиза вернись сейчас же!

  За спиной скрипнули двери, Гражина испуганно обернулась: так и есть!
Долгожданный автобус, едва притормозив, откатился от остановки, на которой
не было ни единого пассажира.
- Негодная девчонка! – Гражина догнала девочку на середине улицы и крепко
ухватила за руку. – Из-за тебя мы опоздали на автобус! Теперь придется
ждать целую вечность!
  При этом она умудрилась поскользнуться и пребольно удариться коленкой об
асфальт. От боли и обиды девушка вдруг громко разрыдалась, напугав
Лизавету. Девочка обхватила воспитательницу руками и озабоченно спросила:
- Ты что ли ногу сломала?
- Не дождешься! – Гражина захромала к тротуару, где уселась на заснеженную
скамейку и принялась вытирать мокрое от слез лицо носовым платочком.
  Лиза присела перед ней на корточки и потрогала коленку:
- Вроде цела! Ну и намаялась я с тобой! Весь вечер одни капризы!
- Чего?! Это кто с кем намаялся?
- Я с тобой. Между прочим, тебе должно быть стыдно: здоровая девица, а
падаешь, где попало и орешь при этом, как резаная. Бери пример с меня. У
меня горе, а я держусь молодцом.
- Какое еще горе?
- Обыкновенное. Мать пропала. Дом закрыт. Идти некуда. А на дворе праздник.
А ту ты еще со своими капризами.
  От такой наглости Гражина лишилась дара речи. А потом рассмеялась:
- Ну, ты, Елкина, и юмористка!
- Приходится поддерживать боевой дух товарища, - пожала плечами Лизавета.
- А это еще откуда?
- Так моя бабушка всегда говорит.

  Автобус появился, когда стрелки на часах показали ровно девять.
- В гараж, - объявил водитель, и тогда Гражина не выдержала.
- Довезите нас до улицы Титова! Пожалуйста!
- У меня мотор барахлит. На неисправной машине возить пассажиров не имею
права. До площади довезу, а там уж сами добирайтесь
- Ну, пожалуйста! Нам очень нужно! – на глазах девушки появились слезы.
- Дяденька шофер, выручай! – вмешалась в диалог Лиза. – Меня мама бросила,
а Гражина Станиславовна ногу чуть не поломала. А тут еще автобус укатил. А
скоро Новый год.
- Вот-вот! – обрадовался водитель. – Скоро у меня смена заканчивается. А
дома жена ждет. А тут вы со своими капризами…
- До вокзала подбросите? – в автобус вкатилась обвешанная клунками
невысокая женщина.
- В гараж! – стоял на своем водитель.
- Да ты что, сынок, - испугалась тетка, - я ж на вокзал опаздываю. К сыну
на праздник еду. А следующий поезд только послезавтра!
- Издеваетесь!
- И нас, дяденька! – канючила Лизавета. – Ну, чего Вам стоит!
- Пожалуйста! – поддержала требования пассажиров Гражина. – Только один
рейс!
- Говорю же, мотор барахлит! Десять километров не выдержит.
- А ты без остановок, сынок! Как экспресс! А я тебя за это пирожками угощу!
С мясом и грибами!
- Только сначала на Титова! Это же всего три остановки.
- Эх, не везет, так не везет! – махнул рукой водитель. – Садитесь!

  На улице Титова не горели фонари. Дома, затаившиеся за высокими заборами,
почти не проглядывались.
- Где вас высадить? – повернулся к Гражине водитель.
- А тут за углом, - встряла Лизавета. – Только Вы нас до дома проводите, а
то темно и страшно.
- А больше вы ничего не хотите?!
- Да чего ты кипятишься, сынок, - вмешалась тетка с пирожками, - тут
провожаться – две минуты, будь мужчиной. Тебя две красотки так просят.
- И дернул же меня черт связаться с этим гаремом! Давайте по-быстрому!
- Ой, спасибо Вам огромное! – Гражина не могла поверить своему счастью. –
Мы ее только до двери проводим, а там я с вами назад пойду. А то как мне
потом отсюда домой добираться? Я города совсем не знаю.
- Час от часу не легче! До Нового года три часа, а тут народ по неизвестным
окраинам разгуливает! Пошли, красотки!
  Они вышли из автобуса и тут же провалились в сугроб.
- Надо же! Час метет, а уже до сугробов дело дошло! – удивился водитель. –
За ночь насыплет целые горы!
- А я люблю, когда снегу много! Тогда на саночках с горки кататься так
здорово!
- Ты давай, не рассуждай, а дорогу показывай! Далеко еще?
- А Вы, дяденька, не ругайтесь! Мы уже давно поняли, что Вы добрый, только
строгий. Как Бог.
- Чего?
- А это меня бабушка в воскресную школу водила. Там батюшка нам про Бога
рассказывал…

- Ну, вы и бегаете! Насилу догнала!
  На дороге стояла запыхавшаяся тетка с пирожками.
- Вы это чего? – удивился водитель.
- А страшно одной в автобусе. Собаки лают, где-то пьяные ругаются. Я лучше
с вами прогуляюсь. Далеко еще?
- Еще три дома – и мы дома! А я вас всех в гости приглашу. У моей бабушки
сегодня холодец будет и котлеты с грибами – пальчики оближешь!
- Лиза! Поторопись!
- Я и так бегу изо всех сил! А вот и бабушкин дом!
  Калитка оказалась заперта. Свет в доме не горел.
  Лиза в расстроенных чувствах опустилась на заснеженную скамейку.
- Не садись – простудишься, - подхватила ее Гражина. – У бабушки мобильный
телефон есть?
- Нет. У нее только городской. Она в современной технике не разбирается.
- Так, а соседи?
- С соседями новыми она не дружит, а баба Маня в прошлом году уехала к сыну…
- И долго мы тут будем стоять? – поинтересовался водитель.
- Да чего уж тут стоять? – расстроилась Гражина. – Поедем обратно!
- Ку-у-у-да?
- Ну, чего Вы злитесь? Сами же говорите, что торопитесь, а мне хоть
провались с этим ребенком!
- И что же ты с ней делать-то будешь? – поинтересовалась тетка.
- Домой заберу. А завтра снова по всем адресам…
- Да, милая, повезло тебе.
- А мне по жизни только так и везет.
- Ну, не скажи. Ты, я вижу, здорова, молода, почти красавица.
- Да уж, Клавдия Шифер отдыхает!
- Может, и не отдыхает. Но если у человека есть две руки, две ноги и два
глаза, и при этом все это еще и работает – грех на судьбу жаловаться. Мне
вот тоже частенько в жизни не везет, а не жалуюсь. Муж бросил – сын
остался. С работы вытурили – завела частный бизнес. Теперь имею свою
сапожную мастерскую – живу и радуюсь. А у тебя все еще впереди! Кстати,
меня Верой зовут.
- Гражина. А это Лиза.
- Очень приятно! А Вас, молодой человек, как величать прикажете?
- Да какая разница?
- А, большая! Мы уже почти целый час вместе. А вдруг Новый год отмечать
придется?
- Тьфу-тьфу-тьфу! Скажете тоже!
- Шучу! И все-таки?
- Вадик.
- Вот и познакомились!

  У автобуса их поджидал симпатичный пожилой мужчина с собакой.
- До города не подбросите?
- Да мы и так вроде не в деревне.
- Не скажите! Я собаку сюда к ветеринару вожу. Так выбираться отсюда по
вечерам – проблема.
- Садитесь!

  Но автобус дальше не пошел. Причина оказалась до слез банальна: все
покрышки были спущены неизвестными злоумышленниками. Злиться не имело
смысла – не везет, так не везет.
- Вот и приехали, - Вадик развел руками. – Извиняйте, граждане, но автобус
дальше не пойдет!
- А как же мой поезд? – всполошилась Вера. – Дайте телефон, я такси вызову.
  Диспетчер пообещала такси только через час.
- Все! Никуда я не поеду! Все мои старания коту под хвост! И пирожки, и
отбивнушки, и курочка! Теперь мой Ванюшка будет справлять Новый год со
шпротами и колбасой! В кои-то веки собралась – и на тебе! Надо звонить,
чтобы не встречал зря.
- А как отсюда до центра добраться можно? – обратилась Гражина к водителю.
- С полчаса пешочком по этой темени, а там выйдете на проспект. Главное на
неприятности не нарваться. Район здесь шабутной…
- Вот все вместе и пойдем, - заявила Вера. – Одному действительно
страшновато.
- Я автобус не брошу, - категорическим тоном ответил Вадик. – Сейчас вызову
техпомощь и буду ждать до утра, раньше все равно никто не приедет – через
полчаса пересменка, а там пока соберутся, пока доберутся…
- А мне собаку на себе не унести, - вздохнул мужчина. – Придется с Вами
оставаться. Вот если только такси дождемся…
-  Да и нам торопиться уже некуда. Лизавета еле на ногах держится. А тут
снега полно…
- Кстати, снег уже кончился. И, сдается мне, что на смену ему пришел дождь.
  Вадик выглянул в окно:
- Финита ля комедия! Это не просто дождь – это настоящий ливень! И на
мороз! Да через пять минут все вокруг превратится в настоящий каток! И
никакое такси на эту гору не поднимется! Так что, уважаемые пассажиры,
придется нам здесь и заночевать!
- Вы что смеетесь? Да мы к утру в ледышки превратимся! – Вера едва не
плакала.
- А это мы еще посмотрим! У меня солярки полный бак – на обогрев хватит! До
утра продержимся! Так что располагайтесь поудобнее! Будем спать-ночевать!
Прошу всех поближе к кабине!

  Народ потянулся к спасительному теплу. Вадик распахнул дверцы кабины.
Лизавета взобралась на переднее сиденье:
- А давайте положим сюда Вашу собачку, - предложила она.
  Мужчина положил рядом закутанную в плед собаку. Через пару минут все
присутствующие разместились с максимальными удобствами.  В салоне стало
тихо. Мерно барабанили по крыше струи дождя, светились автобусные датчики,
где-то в темноте лаяли собаки…
- А чего это мы разлеглись? Еще не поздно, да и Новый год на носу! – подала
голос Вера.
- И, правда! У людей праздник, а мы чем хуже? – поддержал мужчина. – У меня
с собой бутылочка имеется – ветеринар угостил. Собственного, так сказать,
производства.
- Подъем! – громогласно объявила Вера. – Никаких ночевок! Да здравствует
праздник! Бамбара- чуфала, ерики-борики! Накрываем скатерть-самобранку!

  Гражина с удивлением смотрела, как в проходе сам собой явился стол (Вадик
соорудил его в мгновение ока из каких-то шоферских заначек). Затем стол
прикрыли белоснежной скатертью (в бездонной сумке Веры нашлась и льняная
салфетка приличных размеров), скоро на столе радовали глаз аппетитные
домашние лакомства – жареная курица, румяные пирожки, колечки вяленой
колбаски, баночки с летними заготовками…

- Прошу всех за стол! – торжественно провозгласила Вера. – Три дня готовила
для сына, не пропадать же добру! Да, совсем забыла, тут у меня еще и…
- Ура! Елка! Настоящая! – Лизавета вмиг подскочила к Вере и выхватила у нее
из рук маленькую искусственную елку, украшенную золотыми шишками и шарами.
Она покружилась по узкому автобусному проходу, помахала перед удивленными
лицами новогодней красавицей и торжественно водрузила ее в центр
импровизированного стола. – Теперь у нас будет самый настоящий праздник. А
еще я хочу лимонада!
- С этим могут быть проблемы, - сникла Вера.

  А Вадик напротив, оживился:
- Один момент! – и скрылся в кабине. Через несколько секунд он появился
снова, неся над головой объемный пакет: - Вот сыну приготовил к празднику.
Пацан собирался с друганами на городскую елку. Попросил взять пару пакетов
сока и пластиковые стаканчики. Вместо лимонада сойдет?
- Настоящий сок? Супер! – запрыгала Лизавета. – Сто лет сока не пила!
  А Гражина подумала, что могла бы отреагировать на появление Вадика теми же
словами – сок в ее жизни давно стал непозволительной роскошью. И тут она
вспомнила про свое шампанское:
- И у меня кое-что есть! – загадочно объявила она и полезла в свой пакет.
- Ура! Шампанское! – ликовал народ.

  А девушка также торжественно достала из пакета лимон и сахар:
- Будем пить по новогоднему рецепту! Вадим, дай-ка сюда стаканчики.
- И мне по-новогоднему! И мне! – прыгала вокруг Лизавета, пытаясь
рассмотреть таинственные манипуляции воспитательницы. А потом стянула с
елки блестящую мишуру и нацепила Гражине на шапку: - Красавица! Ты будешь у
нас настоящей Снегурочкой! А как Вас зовут? – обратилась она к мужчине,
сидящему рядом со своей собакой.
- Иван Иванович.
- А ты, Иван Иванович, будешь Дедом Морозом! Вот только костюма у нас для
тебя никакого нету.
- Как нету? Да сколько угодно! – Вадик достал из своей кабины красный
колпак Санта Клауса. – Нам на завтра выдали. Для настроения. Гуляем!

  И начался настоящий бал! Шампанское лилось рекой (хватило на два тоста!) в
«замороженные» лимоном и сахаром стаканчики. Верины угощения распространяли
вокруг чудесные ароматы. Даже завернутая в плед собака пришла в себя,
принялась скулить и тявкать  и норовила выбраться из мягкого плена. За
столом много шутили и смеялись, нахваливали кулинарные таланты Веры и
расточали комплименты всем присутствующим дамам.

  Лиза, разморенная теплом и вкусной едой, уже клевала носом.
- Я ее в кабине устрою, там почти жарко. Пускай поспит. – Вадик осторожно
уложил девочку на водительском сиденье, вернулся к веселой компании и
объявил: - Танцуют все!
И грянула музыка.
- Даешь танцы! – Иван Иванович галантно подхватил Веру. – Что за чудо эти
мобильные телефоны! И фотоаппарат, и справочник, и музыкальный центр! А Вы
чудесно танцуете!
- Каков партнер, таков и танец, - потупилась Вера. – Сто лет не танцевала.
Так что извиняйте, коли что не так.
- Все более чем так! Просто голова кругом!

  А Гражина млела от счастья в объятиях Вадима. Не то чтобы он ей ужасно
нравился, да и о жене с сыном она уже была наслышана. Но этот волшебный
вечер заставлял радоваться самым незначительным мелочам. От шампанского
кружилась голова, хотелось петь и совершать глупости. А тут еще танец. Эти
бережные мужские объятия, эти ласковые слова, сказанные на ушко, эта
волнующая музыка. Как же мало нужно человеку для счастья!

  Пластиковый стаканчик с шампанским в застывшем на тихой улочке автобусе,
парочка комплиментов, танец вдвоем… И пусть никакого продолжения! И пусть
никаких запретных мыслей! И пусть никаких особенных чувств! А все равно
чувствуешь себя на седьмом небе.
« Что бы ни случилось дальше в моей жизни, этот вечер запомнится мне
навсегда, как один из самых счастливых, - думала Гражина, медленно
покачиваясь в такт музыке в объятиях Вадима. – Как же хорошо, что Лизу не
сегодня не забрали родители! И что ее бабушки не оказалось дома! Чего же
еще нужно для полного счастья? Разве что чуда!»

  И тут за окном темнота разорвалась сотнями ярких разноцветных огней.
Отовсюду слышалось шипенье и свист, а в небе один за другим расцветали и
гасли волшебные цветы.
- Господи! Какая красота! Так бы целый век смотреть-любоваться! Никогда в
жизни такого не видала!
- Неужели ты никогда не видела фейерверка?
- Живьем – никогда. Пару раз по телевизору, но это не считается. У нас в
поселке только петарды мальчишки запускали. Ну и разные там мелкие штуки.
Разве сравнишь!
- Теперь насмотришься! У нас на все праздники за полчаса до полуночи эдакие
сюрпризы…
- Погоди! Дай насмотреться! – Гражина приникла к окну и впитывала,
впитывала в себя всю роскошь цветов и света.
- Новый год на носу, а мы как дети малые салютом любуемся! – всплеснула
руками Вера. – Давайте поскорей наполним бокалы! Шампанского!

  Шампанское закончилось, а потому встречать Новый год пришлось ветеринарным
самогоном. Но напиток оказался хорош, и настроение участников бала
стремительно пошло вверх. А потом были снова танцы, а потом песни.
- Сто лет так не веселилась! Самый необычный в моей жизни Новый год, –
приземлилась на сиденье рядом с Гражиной Вера.
  Она разрумянилась, помолодела лет на двадцать и вся светилась от счастья.
- Ты не смотри, что я дура старая к чужому мужику приклеилась.
- Я и не смотрю, - пожала плечами Гражина. – И никакая вы не старая. А
очень даже симпатичная.
- Это я от радости! Мне Иван Иванович только что предложение сделал. Руки и
сердца.
- Да Вы что!
- Думаешь, я легкомысленная? Ничуть. Просто я невезучая. Муж ушел через два
года после свадьбы, Ванюшке только годик исполнился. И больше никаких
мужиков! И чего я только не делала! И объявления по газетам рассылала, и на
вечера «Тем, кому за…» ходила. Никакого толку. Те, кто не прочь отношения
завязать мне не нравились. И наоборот. А тут… такой весь из себя одинокий,
интеллигентный и положительный. Бывший, между прочим, прапорщик! Почти
офицер! Конечно, я сразу согласие давать не стану. Чтоб не подумал, что
пустышка. Помурыжу мужика месяцок, другой для приличия. Но от себя не
отпущу! – Вера сверкнула глазами в сторону наполняющего стаканы Ивана
Ивановича и спохватилась. – Ой, что это я все про себя,  да про себя! Ты-то
как?
- Нормально!
- А с Вадиком что-нибудь наклюнулось?
- А что тут может наклюнуться, если он женат? Да и не слишком он мне
нравится.
- Тогда лови момент!
- Это как?
- А так. Нам, бабам для полного счастья что нужно? Тепло, удобно и чтоб
кому-то нравиться. Вот обнимет мужичок, слово на ушко ласковое скажет – и
повалило счастье. Три минуты радости – неделю как на крыльях летаешь. И так
до следующего раза. Главное, уметь отыскать этот следующий раз, почву для
него подготовить. Так и порхаем от одной капельки счастья до другой, пока
настоящее не привалит. Тогда держись!
- Чего держись?
- А чтоб не разорвало! Такие мы бабы дуры-дурищи, собственными руками
счастье рушим! Разнюнимся, разметелимся, растворимся в нем. Мужик поглядит,
поглядит и не заметит. Только что тут зазнобушка была, а теперь нету.
Вместо зазнобы какая-то нянька-хлопотуха объявилась. Ой, да что это я тебе
праздник порчу! Не слушай ты меня, дуру старую! Радуйся жизни! А хочешь, я
тебя к себе на фирму устрою? Приемщицей? У меня зарплата неплохая выходит и
график удобный. Девка ты ничего себе, ответственная. Работы не боишься. Что
тебе в нянечках маяться? А потом, глядишь, и с Ванюшкой своим познакомлю. А
что? Ты ничего себе, он тоже.
- Спасибо. Вера, я подумаю. Мне и Вадим предложил в автобусный парк
диспетчером устроиться. У них и общежитие дают.  Даже не знаю, как тут
быть. И в садике я уже привыкла, и зарплату хотелось бы побольше иметь.
- Надумаешь, приходи!
- Девочки, давайте за любовь!
  Вера приосанилась и направилась к столу:
- Не слишком ли поздно за любовь пить? За любовь третий тост полагается!

  Потом они еще долго сидели за столом, что-то пели, над чем-то смеялись,
танцевали…  пока рассвет не позолотил крыши домов, и на улицу не высыпали
дворники с ведрами. Они деловито разбрасывали песок по сторонам, сами
постоянно оскальзываясь на неровном льду, покрывающем всю поверхность земли.
- Вот и балу конец, - вздохнул Иван Иванович. – А хорошо мы погуляли!
- Да уж, есть, что вспомнить! – засмеялась Вера.
- А давайте встретимся на Новый год лет через десять! – предложил Вадик. -
И придумаем что-нибудь эдакое.
- Такое не придумаешь! Такое может получиться только само собою, - развела
руками Гражина. – Пора и по домам. Спасибо всем за чудесный праздник.

  Ее слова мгновенно разрушили ту связь, что возникла между ними за эту
необыкновенную ночь. Все почувствовали себя как-то неловко. Повисшее
молчание прервал рев мотора за окном.
- Техпомощь пришла, конец сказке, - погрустнел Вадим. – Поднимайся,
Лизавета!
  Девочка распахнула глаза:
- Где я?
- Все там же. Сейчас домой поедешь, - Гражина взялась за мобильный. – Так
уж и быть, вызову нам такси.
- Мы составим вам компанию, - откликнулся Иван Иванович.
- А давайте сфотографируемся на память!

    Как и предсказывала Вера, целую неделю Гражина летала, как на крыльях,
чувствуя себя абсолютно счастливой, красивой и очень обаятельной. На
Рождество она распечатала пять фотографий, написала на них что-то очень
трогательное (для каждого свое) и разослала их по адресам своих новых
знакомых. Потом отнесла одну Лизе в садик.

  Она еще не решила, стоит ли переходить на другую работу, затевать
знакомство с Вериным Ванюшкой (ведь если готовиться заранее, то ничего
путного не получится), зато твердо была уверена, что быть счастливой – это
почти просто. И в любом невезенье можно найти капельку счастья. И вообще,
разве можно считать себя несчастным, если у тебя есть две руки, две ноги и
два глаза, и все они нормально работают? Это же уже половина счастья! А
вторую половину стоит лишь хорошенько поискать вокруг, и…

Подписка на рассылку новостей сайта:

При появлении новой публикации, вы получите уведомление. Введите эл. почту и подтверждающие символы на следующей странице. Подписка бесплатна!