F

Галина Зеленкина - Двести тактов тишины

         Двести тактов тишины



        Говорят, что земля слухами полнится. Вот и до музыкального театра
небольшого провинциального городка донёсся слух о странностях нового
дирижёра Стива Якоби, приезда которого оркестранты ожидали с минуты на
минуту.
        ― Директор просил отнестись к Стиву с пониманием и помочь ему быстро
освоиться в нашем коллективе, ― произнёс первый скрипач Алекс, выходя из-за
кулис на сцену, где уже расположились в полном составе оркестранты.
        ― Говорят, что он с головой не дружит, ― заметил альтист Андрей, любитель
посплетничать обо всех знакомых и незнакомых ему людях.
        ― Говорят, что и кур доят, ― грубо оборвал его контрабасист Энтони.
        ― Поживём — увидим, ― примирительно произнёс Алекс.
        ― Жаль, что не все могут терпеливо ждать или молча догонять, ― как бы
вскользь обронил старый флейтист Густав.
        Но Андрей понял, что это камешек в его огород, и покраснел. С Густавом
никто никогда не спорил, потому что тот говорил редко и мало, но всегда по
сути проблемы. Но на сей раз старик изменил себе, и речь его была на
порядок длиннее обычных высказываний.
        ― Бог дал человеку голос, чтобы тот смог выразить им душевные переживания.
Но, как вам известно, звук можно переводить в символы, а потом из символов
извлекать его обратно. И от того, как вы сможете извлечь звук, зависит,
какая будет произведена музыка. Вот почему общение через дирижёра
подразумевает родство душ. Самый лучший результат от этого общения ―
возможность услышать не слышанное в музыке. Вероятнее всего, что Стив пока
не нашёл оркестра, с которым бы смог слиться воедино.
        Слова Густава заставили покраснеть не только Андрея, но и других
оркестрантов, которые в душе поддерживали гитариста, но вслух не
высказывались.
        ― Лучше приготовьте ноты, ― заметил Алекс. ― Директор рекомендует
Венгерский танец номер пять ― любимое произведение Стива Якоби.
        ― Я где-то читал, что этот танец Брамса использовался властями для
вербовки людей в солдаты, ― заметил Карл по прозвищу «многостаночник», так
как играл на нескольких музыкальных инструментах: литаврах, треугольнике,
колокольчиках, бубне и кастаньетах.
        ― Значит, новый дирижёр хочет завербовать нас в свою армию. Я думаю, что
на его месте так поступил бы каждый. Разве не так? ― с этими словами Энтони
обратился к сидящим рядом с ним альтистам.
        Но ответа на свой вопрос не услышал. Так как…
        ― А вот и дирижёр, ― произнёс Андрей, первым заметивший высокую сухопарую
фигуру уже немолодого мужчины, выходящего из-за кулис на сцену.
        «От директора идёт, ― промелькнула мысль в его голове. ― Наверняка получил
от начальства инструкции насчёт нас».
        «Фи! Какой неприятный тип! ― подумала про себя вторая скрипачка Луиза,
оглядев с ног до головы Стива Якоби. ― Немудрено, что с такой внешностью он
нигде долго не задерживается».
        «И чего на мужика нападают? ― задал сам себе вопрос Густав. ― Мне так он
понравился. Ничего лишнего ни в лице, ни в фигуре».
        ― Здравствуйте! ― произнёс Энтони и с улыбкой поклонился дирижёру. ― Меня
зовут Энтони. Я ― контрабасист.
        Слова Энтони и его улыбка вмиг разрядили возникшее было напряжение в
коллективе. Стив это почувствовал всей кожей и с облегчением вздохнул. Он
вспомнил слова напутствия своего единственного друга Роберта, слепого от
рождения, которые тот произнёс перед отъездом Стива к новому месту работы:
«Я думаю, что на этот раз тебе повезёт, и ты найдёшь то, что ищешь уже
много лет». ― «Почему ты так думаешь?» ― удивился Стив. «Я же ясновидящий»,
― пошутил тогда Роберт.
        Дирижёр тряхнул головой, и воспоминания спрятались в лабиринте памяти.
        ― А я ваш новый дирижёр. Меня зовут Стивом Якоби. В неофициальной
обстановке можете звать меня просто по имени, ― скупо представил себя Стив.
        Впрочем, никто и не ожидал от него биографических данных. Для этого есть
отдел кадров, где работает премиленькая Розалия, у которой за шоколадку
можно выудить все сведения об интересующем вас субъекте. Об этом подумали,
не сговариваясь, все незамужние женщины-оркестрантки. А их оказалось ни
много ни мало, а пятеро.
        Оркестр, которым предстояло руководить новому дирижёру, был малого
состава, численностью всего сорок восемь человек. Для небольшого
провинциального городка существование полномасштабного оркестра
экономически нецелесообразно. Но ведь не зря же говорят, что «как велика
порою малость, и как великое мало». Всё всегда познаётся в сравнении.
        Поэтому знакомство с музыкантами заняло не так много времени.
        Дирижёр обвёл всех присутствующих внимательным взглядом, словно
примеряясь, стоит или нет поручать им решение сложной задачи.
        ― А теперь двести тактов тишины, ― произнёс Стив Якоби и взмахнул
дирижёрской палочкой.
        Недоумение, помноженное на безмолвие, вызвала команда дирижёра у
оркестрантов. Никто из них прежде не играл тишину такого объёма. Поэтому
все замерли и про себя стали считать такты. Конечно, шагами считать легче.
Один такт ― один шаг. Но для этого надо было покинуть своё место и шагать
по сцене. Какая уж тут тишина! Она не будет похожа на застывшую музыку.
        Дирижёр внимательно вглядывался в незнакомые ему лица оркестрантов. Они
были разными: одни хмурые, другие улыбчивые.
        «С этими людьми я должен стать единым целым — или расстаться и отправиться
на поиски другого оркестра, чтобы услышать звон колокольчика в полной
тишине», ― подумал Стив.
        Пронзительный взгляд дирижёра вызывал у оркестрантов разные думы,
возникшие как-то вдруг.
        Первый скрипач Алекс вдруг осознал, что надо обязательно извиниться перед
женой за повышенный тон, каким он с ней разговаривал утром.
        А Густава вдруг осенило, что в неприязненном отношении к нему сына виноват
он сам, поэтому первым должен сделать шаг к примирению.
        Даже Андрей вдруг подумал, что все его неприятности от чрезмерной
болтливости и надо бы поскорее излечиться от словесного поноса.
        Когда чужие мысли были прочитаны, а свои только зарождались, чтобы успеть
сформироваться до конца паузы, до которого оставалось несколько тактов,
Стив услышал звон колокольчика. И хотя он его воспринимал внутренним слухом
и мог слышать только он один, это было чудо, которого он ждал всю свою
творческую жизнь. То ли от долгого ожидания, то ли от напряжения чувств, но
из души дирижёра выплеснулась радость и скатилась прозрачной слезой по
щеке. Наконец-то он нашёл оркестрантов, которые могут с ним одинаково
чувствовать и вместе дышать. Улыбка осветила лицо Стива, отчего оно
перестало походить на маску. Он был рад, что оркестранты выдержали
испытание тишиной. За двести тактов они стали мудрее и добрее.
        ― А он симпатичный, ― заметила вдруг Луиза, повернув голову к своей
подруге Марии, такой же скрипачке, как и она сама.
        ― Да, ― подтвердила та. ― Как же мы раньше не замечали?
        Дирижёр с укоризной взглянул на девушек и покачал головой.
        ― Венгерский танец номер пять Иоганнеса Брамса. Первая скрипка солирует, ―
громко объявил он и взглянул на Алекса.
        Алекс улыбнулся в ответ и коснулся смычком струн своей волшебной скрипки.
        Такого исполнения широко известного музыкального произведения Брамса залу
ещё не доводилось слышать за всю историю существования провинциального
театра. Звуки музыки взлетали ввысь к потолку, затем, скользнув по стенам,
рикошетом вонзались в сердца и души слушателей, коих в зале собралось около
сотни человек: посмотреть на нового дирижёра пришли рабочие театра и
артисты, не занятые в вечернем спектакле, а также их друзья и знакомые,
любители классической музыки.
        В первом ряду сидел сам директор театра и с задумчивым лицом слушал
«фа-диез минор», как он называл Венгерский танец Брамса под номером пять.
Когда в зале наступила тишина, которая спустя несколько секунд (столько
времени потребовалось онемевшим от восторга слушателям) взорвалась криками
и громкими аплодисментами, директор встал и направился к сцене. Подойдя к
Стиву Якоби, он крепко пожал ему руку и поздравил с успехом.
        ― Объясните мне, пожалуйста, ― спросил он, обращаясь к оркестрантам, ― как
удалось так гениально сыграть без единой репетиции?
        ― Спросите об этом двести тактов тишины, ― ответил старый Густав и
рассмеялся.
        Вслед за ним засмеялись и другие музыканты.
        ― Да ну вас! ― пробурчал директор. ― Сказали бы уж, что двести тактов
смеха.
        ― А что? Это мысль! ― воскликнул Стив Якоби и взмахнул дирижёрской
палочкой.

Regards,
Галина зеленкина | galynka4711@mail.ru

Note: This email was sent via the Contact Form gadget on
http://almanac.aibtoronto.com


Blogger Contact Form <no-reply@blogger.com>
Thu 15 Mar, 06:38 (1 day ago)
to me, toecto, bogatyrov
Зеленкина  Галина Николаевна

        Одинокая Волчица

        Когда мой напарник Артур из-за вирусной инфекции был помещён в изолятор
клиники, я сильно огорчилась. С одной стороны, мне было жаль Артура,
который вечно опаздывал на праздники жизни. А с другой стороны, было жаль
себя, вечно бегущую впереди паровоза, который везёт эти праздники жизни.
Как бы то ни было и кто бы что ни говорил обо мне, но с Артуром я
сработалась. За долгие годы тесного сотрудничества мы научились понимать
друг друга с полуслова и с полувзгляда. Поэтому, когда он на некоторое
время исчез из моей жизни, состояние моё было сродни шоку.
        Но работа есть работа! И обследовать пещеру Одинокой Волчицы я отправилась
с другим напарником. Он был намного старше меня и немногословен, поэтому
общение между нами свелось к необходимому минимуму. Я называла его Эдом, а
он меня называл Томой. Вообще-то я ― Тося Мосякина, но определённая
категория людей из-за проблем с речевым аппаратом предпочитает сокращать
слова. Было бы смешно обижаться на Эда, тем более что и сама не ангел.
        До пещеры Одинокой Волчицы мы добирались разными видами транспорта:
сначала два часа летели на самолёте, затем полдня ехали на поезде в общем
вагоне и под конец минут двадцать шли на катере через небольшое озеро, на
берегу которого располагалось маленькое селение. У причала нас приветливо
встретил глава местной администрации по имени Али, так он представился, и
повёл подкрепиться в чайхану, где для нас был накрыт стол. После сытного
обеда мы с Эдом в расслабленном состоянии слушали рассказ Али. И вот что мы
услышали.
        Название пещеры связано с легендой об отважной волчице, которая со своей
стаей из семи волков охраняла от нашествия врагов маленькое селение,
расположенное у подножия горы. С той поры минуло много лет. Волки давно
покинули эти места. Но месяц назад местные жители впервые услышали волчий
вой, а один из них, пастух по имени Аслан, видел на горе силуэт волчицы,
которая выла на полную луну.
        «Призрак Одинокой Волчицы вернулся в пещеру», ― сообщил он односельчанам
пугающую весть. «Опять сочиняешь!» ― отмахнулся от сообщения Аслана
старейший житель селения Хасан, а вслед за ним и другие селяне. Но когда
следующей ночью все услышали громкий волчий вой, а некоторые жители,
живущие на окраине, увидели силуэт волчицы, то Хасан извинился перед
Асланом. «Я, конечно, люблю сочинять сказочки для детей, но это не тот
случай, ― ответил тот. ― Здесь дело серьёзное. Надо сообщить властям, пусть
примут меры».
        Власти меры приняли. Прислали охотников, чтобы те изловили волчицу,
пугающую своим воем местных жителей. Но охотники не нашли ни волчьих
следов, ни клочков шерсти. И даже запаха зверя охотничьи псы не учуяли.
«Эта задача не для нашего ведомства, ― доложил главный егерь властям. ―
Пусть её решают учёные мужи. А мы призраков не отстреливаем».
        — Вот почему вы здесь, ― объяснил нам глава сельской администрации после
того, как мы ознакомились с рассказами очевидцев и результатами поисков
волчицы. ― Одна надежда на вас.
        ― Разберёмся, ― заверил его Эд. ― У нас уникальное оборудование для работы
с призраками.
        Меня и Эда поселили в разных комнатах домика для приезжих, и уже на
следующее утро мы принялись за работу. По склону горы, где находилась
таинственная пещера, мы карабкались, используя свои ноги. Самый медленный
вид транспорта, но надёжный. Следом шли двое рабочих, которые несли тяжёлые
сумки с приборами наблюдения. На середине пути к вершине и находилась
пещера Одинокой Волчицы, которую нам с Эдом поручили обследовать. Рабочие
занесли сумки в пещеру и удалились по своим делам. А мы с Эдом принялись
обустраивать пещеру. Время пролетело незаметно: не успели оглянуться, как
начало смеркаться.
        ― Тома, доставай еду, ― попросил меня Эд. ― А то кишки ворчат от голода.
        Я быстро разложила еду по одноразовым тарелочкам и достала пятилитровый
термос с горячим чаем. Али не мог себе позволить, чтобы мы не отведали
вкусно приготовленных его женой блюд. Но так как Эд был загружен
видеоаппаратурой, ноутбуком, планшетами и разного рода инструкциями, то
сумку с едой пришлось нести мне.
        После ужина Эд предложил подремать в пещере.
        ― Если волчица существует, то раньше полуночи не появится, ― сказал он и
первым залез в спальный мешок.
        В целях безопасности я разложила свой спальник рядом с Эдом. В мешок
залезла, но застёгивать не стала. Тревожное состояние души долго не давало
уснуть. Наконец я заснула и увидела во сне Артура с неподвижным белым лицом.
        ― О Боже! ― услышала свой голос и проснулась. Какой уж тут сон!
        Решив подышать свежим воздухом, я вышла в лунную ночь. На широком плоском
камне, лежащем чуть поодаль от пещеры, сидела она и, словно гипнотизируя,
смотрела на меня в упор светящимися глазами.
        ― Ты Одинокая Волчица? ― спросила я дрожащим от испуга голосом.
        ― Люди называют меня так, ― чужая мысль атаковала мозг, требуя
подключиться к телепатическому каналу. Что я и сделала с неохотой.
        ― Не бойся меня, ― успокоил меня незнакомый голос. ― Я не причиню тебе зла.
        ― Почему ты воешь по ночам?
        Мой вопрос вызвал оживление у Одинокой Волчицы. Она подошла ко мне и
уселась рядом.
        ― Ищу себе спутницу, ― послышалось в ответ. ― У неё должно быть две ноги и
две руки. Только две женщины, имеющие четыре ноги и четыре руки, смогут
освободить из плена восемь похищенных душ.
        ― Зачем тебе столько? ― удивилась я и взглянула на собеседницу с
подозрением.
        ― Расскажу — поймёшь, ― ответила та и начала рассказывать. ― У меня было
семь сыновей, ― услышала я телепатически. ― Их звали Адил, Азат, Арчил,
Гяур, Заур, Ильмар и Хабид.
        ― И что с ними случилось? ― спросила я.
        ― Не перебивай меня, ― сказала Одинокая Волчица и неодобрительно взглянула
на меня и даже оскалила зубы. ― Днём мои сыновья превращались в воинов и
охраняли селение от врагов, а ночью они становились волками и сторожили
отары овец от хищных зверей и вороватых людей. Но однажды мои дети
встретили очень красивую девушку и влюбились в неё. А она их всех сгубила.
        Одинокая Волчица подняла голову и, глядя на полную луну, завыла. В её вое
было столько боли и тоски, что у меня перехватило горло и защемило сердце.
        ― Как же это всё произошло? ― спросила я дрожащим голосом.
        ― Она увела их в страну Несбывшихся Надежд, ― услышала я в ответ.
        ― Но они же могли вернуться, ― заметила я и в упор взглянула на Одинокую
Волчицу.
        ― Из страны Несбывшихся Надежд по доброй воле ещё никто не возвращался, ―
ответила та и прямо на моих глазах превратилась в женщину среднего возраста
приятной наружности.
        ― Меня зовут Заримой, ― представилась она и протянула руку.
        Я с опаской пожала её и назвала своё имя. Она усмехнулась и, отвернувшись
от меня, стала подниматься в гору по едва заметной тропинке. Не знаю
почему, но я последовала за ней. Шли мы недолго. Дойдя до нависшего над
пропастью большого неправильной формы камня, Зарима остановилась.
        ― Это здесь, ― произнесла она со вздохом и указала рукой на пропасть.
        ― Что здесь? ― попросила я уточнить, предполагая, что в пропасти находится
общая могила её сыновей.
        И, как оказалось, не ошиблась в своём предположении.
        ― Они все, один за другим, прыгнули за ней в эту пропасть, ― ответила
Зарима и пристально посмотрела на меня.
        Нехорошее предчувствие заставило моё сердце учащённо забиться. Я стала
догадываться, зачем Зарима привела меня на место гибели своих сыновей.
Очевидно, ей хотелось принести меня в жертву. Но я ошиблась.
        ― Мы должны, взявшись за руки, прыгнуть вниз, ― сказала она и протянула
мне руки.
        ― Но я не хочу кончать жизнь самоубийством, ― возразила я, отодвигаясь от
края пропасти как можно дальше.
        ― Тося, это единственный путь в страну Несбывшихся Надежд, ― пояснила
Зарима и, схватив меня за руки, потащила к краю пропасти.
        Я отбивалась изо всех сил. Но силы были неравные, и вскоре мы обе полетели
вниз. От испуга моё сердце болезненно сжалось, и я потеряла сознание.
        Очнувшись на берегу незнакомой реки, я увидела Зариму, которая сидела
рядом и смотрела грустными глазами на быстро текущую воду.
        ― Нам надо идти, ― сказала она и протянула мне руку, чтобы помочь
подняться. ― До полудня мы должны дойти до замка Похитительницы Душ.
        «Надо — значит, надо», ― подумала я и молча отправилась следом за Заримой.
        Как ни странно, но дорога к замку Похитительницы Душ не показалась мне
утомительной, так как она пролегала среди цветущих садов и лугов. На всём
пути нам часто попадались роднички, чистой водой которых можно было утолить
жажду.
        ― Наконец-то я их увижу, ― произнесла Зарима тихим голосом, но я обладала
тонким слухом и услышала её слова.
        ― Вы думаете, что они ещё живы? ― удивилась я, но, увидев гримасу боли на
лице своей спутницы, прикусила язык.
        Молчала и она. Так молча дошли мы до подъёмного моста, который соединял
вход в замок с противоположным берегом узкой глубокой реки, змеёй
опоясывающей территорию замка.
        Пока мы ходили туда-сюда по берегу реки, у меня было ощущение, что кто-то
наблюдал за нами из окон замка. И, как оказалось, не у меня одной.
        ― И долго ещё они будут нас разглядывать? ― возмутилась Зарима. ― Пора бы
и мост опустить.
        Словно подслушав её слова, мост начал медленно опускаться. Дождавшись,
когда он принял горизонтальное положение, мы побежали к воротам замка. Едва
мы успели спрыгнуть с моста, как он стал подниматься вверх.
        «Если бы не постоянные тренировки в фитнес-центре, то вряд ли бы успела
добежать», ― подумала я.
        Как только мы подошли к воротам, они автоматически распахнулись, словно
нас кто-то поджидал за ними. Мы осмотрелись по сторонам, но никого не
заметили.
        ― Души невидимы для простых смертных, ― высказала предположение Зарима.
        ― Но ты же не простая смертная, ― возразила я.
        Но Зарима приложила палец к губам: дескать, не продолжай.
        ― В человеческом облике я так же уязвима, как и ты, ― шёпотом произнесла
она и кивнула головой в сторону лестницы, соединяющей наружные и внутренние
ворота замка.
        На лестнице стояла женщина неземной красоты и смотрела на нас в упор
глазами василькового цвета.
        ― Это она похитила моих сыновей, ― шепнула мне на ухо Зарима.
        ― Они сами сделали свой выбор, ― услышали мы резкий голос Похитительницы
Душ, так не вязавшийся с её красотой.
        Красавица жестом приказала следовать за ней, и мы послушно, сначала
Зарима, а затем и я, стали подниматься по ступеням лестницы. Когда мы вошли
в зал, то сразу же обратили внимание на стены замка, которые излучали
радужный свет. Случайно прикоснувшись рукой к стене, я почувствовала биение
и отдёрнула руку.
        ― Почему стена пульсирует? ― задала я вопрос Похитительнице Душ. ― Она
живая?
        ― Это мои пленники-души пытаются вырваться наружу, ― ответила та и
улыбнулась.
        От её улыбки мороз пробежал по спине, и меня зазнобило. Мне всегда
казалось, что красота — неотъемлемая составляющая добра, а тут она в
содружестве со злом. Я хотела услышать мнение Заримы, но, обернувшись, не
увидела её рядом с собой. Она, незаметно покинув меня, уже гладила рукой
стены в конце зала.
         ― Не мешай ей искать родственные души, ― услышала я голос Похитительницы
Душ. ― Если найдёт хотя бы одну, то всех отпущу с миром на свет.
        ― И я могу поискать? ― поинтересовалась я.
        ― У тебя здесь нет родственных душ, ― ответила красавица. ― Но ты можешь
поискать себе подругу или друга. Если какая-нибудь душа на твой зов
отзовётся, то, так и быть, я освобожу её из плена несбывшихся надежд.
        Никогда не думала, что поглаживание стен забирает так много энергии и
требует такого внимания и сосредоточения. Когда я прикасалась ладонью к
стене, то на ней появлялся пульсирующий бугорок, который исчезал через
некоторое время. И так продолжалось, пока я не дошла до первого угла.
        « Чужие души, ― подумала я. ― Биоритмы не совпадают. Может быть, на другой
стене есть кто-нибудь со мной в резонансе».
        И действительно, нашлась такая душа. Пройдя пять метров от угла, я вдруг
почувствовала, как учащённо забилось сердце и меня бросило в жар.
        ― Нашла! ― воскликнула я, не отнимая от стены ладони.
        Ко мне подошла Похитительница Душ и отодвинула меня в сторону от находки.
        ― А как же… ― я хотела выразить своё возмущение, но осеклась под
пристальным взглядом хозяйки замка.
        ― Я обещала, ― заметила та и провела рукой по стене.
        От её прикосновения в стене стал образовываться проход, через который
молодой человек приятной наружности прошёл в зал и стал рядом с
Повелительницей Душ. Я узнала этого молодого человека.
        ― Артур, что ты здесь делаешь? ― обратилась я к своему бывшему напарнику.
― Ты разве умер?
        ― Тося, не напрягайся! ― услышала я голос Похитительницы Душ. ― Он всё
равно тебя не слышит. Я сейчас отправлю его в ваш мир, чтобы душа
соединилась с телом.
        И я увидела, как красавица подняла руки над головой Артура и плотный дым
красного цвета окутал его с ног до головы. Когда дым развеялся, Артура уже
не было.
        ― Надеюсь, что он будет жить, ― произнесла я, глядя в лицо Похитительнице
Душ.
        ― Твоя надежда сбылась, ― ответила та и направилась к Зариме, которая
пыталась привлечь её внимание жестами.
        ― Всех нашла? ― задала вопрос моей спутнице хозяйка замка.
        ― Всех, ― ответила Зарима и вдруг заплакала.
        Это было последнее, что я видела и слышала в замке Похитительницы Душ. У
меня вдруг закружилась голова, и я потеряла сознание.
        Когда я пришла в себя, то увидела, что сижу на большом плоском камне чуть
поодаль от входа в пещеру. Рядом стоял Эд и смотрел на меня испуганными
глазами.
        ― Слава Богу! Очнулась, ― произнёс он нараспев. ― Ты уж извини, что по
щекам пришлось…
        ― Что-то случилось? ― спросила я, глядя на Эда с нескрываемым удивлением,
что несколько смутило моего нынешнего напарника.
        ― Ничего не случилось, если не считать того, что я нашёл тебя на краю
пропасти в окружении стаи волков, ― ответил тот.
        ― А где Зарима? ― поинтересовалась я, так как, осмотревшись, не увидела
свою спутницу.
        ― Кроме волков, никого не видел, ― пояснил Эд.
        ― Да вот же они! ― воскликнула я, заметив на склоне соседней горы силуэты
восьмерых волков.
        «Она всё-таки спасла своих сыновей», ― подумала я с гордостью за Зариму.
        ― Кто эта Зарима? ― поинтересовался у меня напарник.
        ― Одинокая Волчица в человеческом облике. Мы с ней были в стране
Несбывшихся Надежд. Она спасала своих детей, а я своего… ― я замолчала, не
подобрав нужного слова.
        ― Ну и как? ― с улыбкой спросил Эд. ― Сбылись ваши надежды?
        ― У Одинокой Волчицы сбылись, а вот сбылась ли моя надежда, сейчас узнаю,
― ответила я и стала набирать номер мобильного телефона Артура, последнее
время находившийся вне зоны доступа.
        ― Алло! ― ответил мне незнакомый женский голос. ― Артур два часа назад
вышел из комы и пока не сможет разговаривать по телефону. Но вы можете его
навестить.
        Я взглянула на напарника с торжествующим видом.
        ― И моя надежда сбылась, ― сообщила я ему вдруг задрожавшим голосом и
заплакала.
        ― Тося, не расстраивайся, ― стал успокаивать меня Эд. ―Когда ты была без
сознания, мне несколько раз звонили из клиники, где находится Артур.
Сначала у него была клиническая смерть, потом кома, а сейчас с ним всё в
порядке. Лечащий врач сказал, что отныне он верит в чудеса.
        ― И я тоже, ― улыбаясь сквозь слёзы, сказала я, глядя на склон соседней
горы.
        Одинокая Волчица со своими сыновьями уже исчезла из поля зрения.
        Всё и все когда-то исчезают из нашей жизни. Одно и одни проходят
бесследно, а другое и другие оставляют след в душе.
        «Спасибо тебе, Одинокая Волчица! ― мысленно поблагодарила я свою спутницу
в страну Несбывшихся Надежд. ― Ты помогла мне найти себя».
        «Истина всегда лежит на поверхности, но мы не обращаем на неё внимания,
так как привыкли к тому, что большое видится на расстоянии. А ведь иногда
достаточно только одного прикосновения», ― услышала я в ответ.
        Так закончилась наша экспедиция. Оформив в надлежащем виде отчёты о
проделанной работе, мы с Эдом возвратились домой. Артур выздоровел, и мы
поженились. Эд подарил мне на свадьбу картину неизвестного художника, на
которой изображена волчица, воющая на луну. Я думаю, что он сам её
нарисовал.

Галина  Зеленкина

Подписка на рассылку новостей сайта:

При появлении новой публикации, вы получите уведомление. Введите эл. почту и подтверждающие символы на следующей странице. Подписка бесплатна!