F

Ольга Костина. Образ ангела.

Ольга Костина

(Китченер)




Образ ангела


- Мама, а как выглядит ангел? Как на открытке – с белыми крыльями и в белой одежде, похожей на ночнушку?
- Не знаю, Зоюшка. Мне он никогда не встречался. Разве что в детстве. Когда мы приезжали к дедушке в деревню, и он выходил нам навстречу из побеленной белой избы в белой широкой рубахе. Сам тоже весь белый: волосы, борода.  И пахло от него очень вкусно. Я думала, что так пахнет нектар, который едят ангелы. А потом узнала, что так пахнет мед и хлеб, - мне вдруг стало так приятно, оттого, что вспомнила своего деда Николая.
  - А он что? Был ангелом? – заинтересованно спросила Зойка.
- Он был простым человеком, доча. Но я была тогда маленькой, такой, как ты сейчас. Да, было мне лет семь. И мне он казался ангелом. Именно таким: с белыми крыльями и в белой ночнушке.
- А бабушка ангелом называет папу.
- Наверное, она думает, что ее сын – ангел, - согласилась я.
- А ты тоже так думаешь, что он – ангел? – не унималась дочь.
- Я о нем вообще не думаю. А бабушка называла его так, когда он был совсем маленький. Маленькие – они всегда похожи на ангелочков.
- И я?
- Ты – особенно.
Зойка захихикала и полезла целоваться. Очень она любит «лизаться», так называет наши «поцелуйчики» Зойкина бабушка.
Анна Степановна, Зойкина бабушка, учительница. Выйдя на пенсию, продолжает работать в школе.  Всю жизнь она придерживалась очень строгих правил воспитания. Поэтому не одобряла наши с Зойкой нежности. Она и сына своего единственного и горячо любимого держала в ежовых рукавицах. Все по распорядку, одежда – по необходимости, лакомства и сладости – по праздникам, ласки и нежности – в особых случаях: на день рождения, на Рождество и Пасху.
Несмотря на строгое воспитание, ее единственный  горячо любимый сынок умудрялся попадать во всевозможные неприятности. Самыми невинными из них были кража соленых огурцов из соседского погреба и развод со мной.

2

Семь лет назад, когда Зойке исполнился месяц, ко мне забежала закадычная подружка Людка. Время было обеденное, Людка частенько заходила попить чайку, она работала рядом с моим домом. Но главное было не чай, главное было - поделиться последними новостями. А попросту посплетничать.
В тот день подруга с порога выпалила:
- Танька! Ты тут сидишь, дура, а там твой Олег, - она захлебывалась словами.  – Там твой Олег с этой прошмондовкой Надькой.
- Мой Олег на работе, - я не хотела слушать ничего, что бросало бы на него  тень.
- А вчера, в воскресенье, он тоже на работе был? – подруга даже подбоченилась.
- Вчера дома был.
- Весь день? – не могла угомониться Людка.
- Да что ж ты привязалась к нему. Весь день, не весь день. Какая разница?
- Большая разница, - резюмировала подруга и замолчала, надув пухлые губы.
Потом она, как ни в чем не бывало, прошла на кухню и включила чайник. Я продолжала стоять в прихожей. Мне не хотелось говорить подруге, что Олега действительно почти весь день не было дома. С утра он взял собаку и пошел ее выгулять. А вернулся после пяти вечера. Я, занятая хлопотами с малышкой, почти не заметила его отсутствия. И только когда он вернулся, я взглянула на часы.
- Олег, где ты был так долго? - ничего, кроме тревоги за него, не посетило мою доверчивую голову.
- Ты не поверишь. Пошел с Диком погулять в парк. Пока он бегал там по своим собачьим делам, я прилег в тенечке. И заснул, - муж честными глазами смотрел на меня и улыбался. – Ну, ты же не подумала, что я пошел к какой-нибудь женщине? У меня есть ты и Зоюшка. И вы у меня – самые лучшие, самые любимые. На всем свете таких, как вы, нет.
Всегда после таких его слов я таяла от умиления и верила, что мы действительно самые главные в его жизни женщины. Я, Зойка и его мама – Анна Степановна.
Но сейчас слова Людмилы встревожили меня. Она молча пила чай с сушками и время от времени погладывала на меня. Я продолжала стоять в прихожей, ожидая продолжения.
Наконец, она не выдержала, в сердцах поставила чашку так, что чай из нее выплеснулся на стол. Решительной походкой разутыми ногами она прошла в детскую. Склонившись над кроваткой, она долго смотрела на ребенка. Я видела, как меняется выражение ее лица.
Возмущение и негодование постепенно сползли с него, в уголках рта появилась нежная улыбка. В глазах появилось умиление. Людмила очень любила мою дочь, могла часами не спускать ее с рук, что очень нравилось месячной крохе. Да и я была не против, когда Люда нянчилась с ребенком. Это давало мне несколько минут передышки, и я могла расслабиться, выпить чашку кофе и посидеть с закрытыми глазами, слушая, как Людка сюсюкает с младенцем.
- А отец-то твой - кобелина, - нежным голосом, не меняя выражения лица, произнесла подруга, глядя на спящую малышку.
- Всё! Хватит! – шепотом закричала я и вытащила подругу в кухню. – Если знаешь чего, не выпендривайся, говори.
- А ты захочешь слушать? А то может, выгонишь меня, если я поганое слово скажу о твоем святом.
- Я всегда считала и считаю, что мы с Олегом – идеальная пара. Я не смогу поверить, что он мне изменяет.
- А придется, - вздохнула Людмила. – Придется, потому что эта самая прошмондовка Надька не далее, как сегодня утром попросила у меня ключи от моей квартиры, пока я на работе.
- Кто такая Надька, и зачем ей ключи от твоей квартиры? – я все еще надеялась, что это все не имеет никакого отношения к моему Олегу.
- Она работает вместе со мной. В подруги набивается. Вот и выбалтывает все свои секреты. Утром сегодня подошла ко мне ключи просить. И мобильный мне в глаза тычет.
- Смотри, с каким красавчиком я вчера весь день провела! А сегодня он просит продолжения. Ему негде, мне тоже. Может, ты поспособствуешь? Очень уж он хорош в этом деле. Я сестре своей Соньке не верила. А потом решила отбить. И вот!
- Я на экран смотрю, а там твой Олег. Я просто обмерла. А она мне показывает и показывает. И собака ваша там же с ними. Видно, Надьке здорово он понравился, столько фоток сделала. Я сначала хотела ей по макушке надавать и сказать, за что. Нечего заводиться с женатыми мужиками. А потом меня как стукнуло. Если он и с Сонькой, и с Надькой…  То какая же он сволочь! А вы с Зойкой здесь его ждете, любите… Мне так обидно стало, что я ключи Надьке дала!
- Дала? – спросила я почти онемевшими губами. – Зачем же ты дала? Зачем ты дала?
Я все кричала и кричала и трясла Людку за плечи, пока не устала.
- Да затем я дала, что знала – не поверишь ты ни единому моему слову. А если своими глазами все увидишь, то сразу поймешь, с какой ты сволочью живешь.
Людмила отстранила меня, прошла в детскую и переложила ребенка из кроватки в коляску. Потом по-деловому принесла мне из прихожей туфли и всунула в них мои онемевшие ноги. Она повела мое онемевшее тело к лифту и дальше по улице. Потом снова в лифт. Я едва узнавала дорогу своими онемевшими мозгами и ничего не видела вокруг.
Мы вошли в квартиру очень тихо. Людмила почему-то включила утюг в прихожей и крепко держала меня за руку, пока он нагревался. Мне было все равно. Я уже знала, что увижу, еще там, у себя на кухне знала. Но почему-то позволила привести себя сюда.
Закончилось все анекдотически.  Вначале была немая сцена, а потом она завершилась диким криком мужчины, которому поставили на голый зад горячий утюг. Подруга постаралась!
Так в один день закончился мой счастливый брак.

3
Анна Степановна поступила так, как всегда привыкла поступать в критических ситуациях. Она сделала все по правилам и по справедливости. С сыном отношений не прервала, но и нас с Зойкой из жизни не вычеркнула. Она очень помогла мне в самые первые недели и месяцы, когда мы расстались с ее сыном.
Возилась с внучкой, ходила с ней гулять, и две недели сама оставалась с ней, пока я лежала в больнице с осложнением после венерического заболевания. Конечно же, Олег постарался.
Теперь мы жили вдвоем. А бабушка приходила к нам в гости, когда позовем. Сама не навязывалась, но в помощи никогда не отказывала. Мне и Зойке было с ней хорошо, несмотря на ее строгость и правильность.
  Мы с дочкой собирались на следующий день в гости к Анне Степановне. Близилось Рождество. И нам нужно было купить бабушке подарок. Поэтому мы, «полизавшись», собрались пробежаться по магазинам. Нужно было заглянуть и на крытый рынок, чтобы купить там мандарины. Бабушка их очень уважала, особенно в зимнее время.
Зима в этом году выдалась, на удивление, зимняя. Со снегом, с морозами, с оттепелями и метелями. Все, как и положено зимой. Зойка очень любила зиму. Особенно, когда мороз был ниже пятнадцати-двадцати. Она прятала нос в шапочку-шлем и часто-часто ступала ножками. Снег пищал, скрипел, визжал. И она иногда даже разговаривала с ним.
- Сегодня ты сердито визжишь.
- Вчера вечером ты хлюпал, а  сегодня хрустишь. Морозу наелся?
Зойка – большая выдумщица и фантазерка. Для нее фантазия – это реальность. Она придумает, а потом начинает верить в то, что придумала. Бабушка иногда сердится – не ври! А мне нравится, что она верит в Деда Мороза. Что разговаривает со снегом. Что думает, будто весь мир придуман для нее. Пусть верит. К сожалению, это так быстро кончается.

4
Мы заранее не придумали, что подарить Анне Степановне. Решили – купим, что понравится. То, что нравилось мне, не нравилось дочке, то от чего приходила в восторг Зойка, было не по вкусу мне. От некоторых понравившихся вещей пришлось отказаться, – цена кусалась.
Наконец, в одном маленьком магазинчике мы обе увидели пуховый платок. Он был белым, воздушным и пушистым. Когда я накинула его себе на плечи, Зойка ахнула:
- Мама, ты как Снежная Королева! А вокруг тебя метель белая.
Потом она притронулась к пушистому облаку рукой:
- Ой! Она такая теплая и ласковая. Купи, мамочка, купи! Мы больше нигде лучшего подарка не найдем.
Я взглянула на цену и вздохнула. Дорого! Но, посмотрев в умоляющие глаза дочери, решила не скупиться. Подарок действительно был – лучше не придумаешь.
Зойка подпрыгивала от удовольствия, когда мы вышли из магазинчика. Уже стемнело, шел тихий снег, мелкими крупинками оседавший на одежде. Дочка отстала, и когда я обернулась, то увидела ее присевшей у грязной небольшой собаки.
Собака, как собака. Каких, к сожалению, много на улицах города. Один из бродячих псов, не имеющий хозяев, крова и еды. Особенно тяжело им приходится зимой. Собака мелко вздрагивала, а Зойка гладила ее по грязной морде варежкой.
Потом дочка вопросительно взглянула на меня. Увидев мое непреклонное лицо, громко вздохнула.
- Извини, собачка, - ласково сказала она, - мы не можем тебя взять. Мама не может. А я бы взяла, честное слово.
Собака завиляла хвостом и поднялась с тротуара. Грязная свалявшаяся шерсть кое-где была в льдинках. Зойка заплакала.
Я взяла за руку упирающуюся дочь и повела ее к крытому рынку. Зойка вдруг перестала упираться,  и послушно пошла рядом. Даже подпрыгивать вновь стала на одной ножке.
Счастливые дети, – они так быстро забывают о грустном, - подумала я. Я вот до сих пор не могу доверять собакам. Сразу после развода считала и Дика предателем, хотя понимала, что уж он-то в этой истории никоим образом не виноват.
Когда собирала вещи Олегу, то пристегнула к ним и поводок с Диком.

5
Мандарины долго выбирать не стали. Просто попробовали, какие были  вкуснее, и купили. И для себя, и для Анны Степановны.
Еще везде стояли украшенные ёлки, поэтому пол января в душе сохранялось ощущение праздника. Мы устали от хождения по магазинам и решили вернуться домой. Да и проголодались сильно. Зойка жадными глазами провожала каждую кафешку.
Я остановилась, чтобы переложить покупки из одной руки в другую. Зойка моментально воспользовалась остановкой и подбежала к ближайшей витрине, где переливалась всеми цветами и вращалась небольшая елочка. Она прижалась носом к стеклу и стала похожа на румяного розового поросенка.   У ее ног сидела собака. Та самая, которую она гладила своей варежкой. Собака так же зачарованно смотрела на светящуюся ёлку. И мне показалось, что она улыбается.
Зойка резко отстранилась от стекла и увидела, что я наблюдаю за ней. За ней и за собакой. Она постаралась загородить собой дворнягу, но та высунула морду из-за шубки девочки и приветливо помахала мне хвостом.
- Она опять здесь? Она что, все время шла за нами? – строго спросила я.
Дочь потупилась и стала ковырять снег сапожком.
- Я просто сказала ей на ушко, что люблю ее, - жалобно и тихо произнесла Зойка.
- Думаешь, она поняла? – уже мягче спросила я.
- Конечно, мамочка! – обрадовалась дочка перемене в моем настроении. – Конечно, она все поняла. Ты посмотри, какая она умная. Какие умные у нее глаза. И она умеет улыбаться!
Собака в подтверждение ее слов снова замахала хвостом.
- Пойдем, мы замерзли и есть хотим, - я снова потянула дочь за руку.
- А Найда? Она ведь тоже замерзла и голодна, - не унималась Зойка.
Я промолчала, борясь в душе со странным чувством. Мне жаль было собаку, которой дочь уже дала имя, но я вовсе не собиралась заводить домашнего питомца, отлично понимая, какая это ответственность.
Мы прошли несколько метров. Зоя шла с поникшей половой. Вдруг меня что-то как  будто толкнуло в спину, и я оглянулась. Собака сидела у сияющей огнями витрины. Она больше не бежала за нами. Она обреченно осталась на улице, уразумев, что мы не те, за кого она нас приняла.
Мне внезапно стало стыдно. Даже руки согрелись от прихлынувшей крови.
- Чего сидишь? – сердито крикнула я ей. – Особое приглашение требуется?
Собака со всех ног бросилась к нам. Так мы и пошли дальше: я, Зойка и трусившая рядом грязная псина. Пришлось пройти пешком несколько остановок, потому, что с такой грязной и не пристегнутой на поводок собакой нас не пустили бы ни в один транспорт.

6
Дома мы отогрелись. И первым делом покормили  Найду. Она ела очень осторожно, не спеша. Даже как-то деликатно, хотя видно было, что  была очень голодна. И съела все до крошки. Потом улеглась на половик возле входной двери, положила морду на сложенные лапы и умными глазами следила за нашими передвижениями по квартире.
Мы тоже хотели есть. Но от собаки стало так вонять оттаявшей шерстью, что мы с Зойкой приняли решение: сначала нужно ее искупать. Специального шампуня не было, поэтому мы мыли ее Зойкиным детским шампунем. Не скажу, что процедура собаке нравилась. Но она покорно позволила вымыть себя и срезать сбившуюся в твердые комки шерсть.
В процессе мытья я определила, что это не Найда, а Найденыш, и что шерсть у собаки удивительного кремово-золотистого цвета.
Мы завернули пса в большое махровое полотенце, которое он тут же сбросил на пол и встряхнулся по-собачьи, забрызгав обои в прихожей. А потом залаял звонко и радостно, пританцовывая всеми лапами на паркетном полу.
- Мамочка, смотри, какой он красивый! – воскликнула Зойка. – Это он так нам спасибо говорит, правда?
Я погладила пса по голове, и он с достоинством принял мою ласку, слегка вильнув хвостом. Зато Зойку облизал. Вот уж она обрадовалась.
Наконец,  я добралась до кухни. Заглянув в холодильник, поняла, - нужно что-то приготовить. Пока дочь возилась в прихожей с собакой, пытаясь расчесать золотистую шерсть, я достала глубокую сковороду, быстро накрошила в нее картошки с овощами, засыпала все сыром и сунула в духовку.
Набегавшись за день по магазинам, я почувствовала, как гудят ноги. Решила, - пока на кухне готовится еда,  немного отдохну. Улеглась поперек софы и задрала ноги на стенку. Сразу стало удивительно легко. Это Анна Степановна научила меня так снимать усталость.
Зойка тут же оказалась рядом в той же позе. Мы лежали, задрав вверх ноги, очень довольные собой, прошедшим днем и удачным подарком для бабушки. Но каждая из нас в душе знала, что больше всего мы рады новому члену семьи, появившемуся у нас так внезапно. Ощущение радости не покидало ни меня, ни Зойку. Пес крутился возле софы, не решаясь вспрыгнуть на нее.
В конце концов, он понял, что мы его к себе не зовём, и улегся на полу, привалившись боком к софе.

7
Мы о чем-то шептались с дочкой, смеялись потихоньку и чувствовали себя такими счастливыми, как никогда. Зойка заснула, как будто кто-то вытащил из нее батарейку. Я погладила ее по волосам и зарылась в них лицом, вдыхая родной теплый запах. Незаметно для себя я тоже заснула.
Я никак не могла проснуться. Зойка тормошила меня, трясла за плечо и что-то кричала. Но я  не могла выпутаться из липкой мглы сна. Когда, наконец, я открыла глаза, в комнате было темно от дыма. Гарь проникала в легкие и вызывала удушающий кашель. Зойка зареванная сидела на тахте и кашляла, не останавливаясь. Рядом с ней на софе стояла собака и, не переставая, лизала Зойкины лицо и руки. Она повизгивала при этом и фыркала.
Медленно соображая, я кинулась к балкону. Распахнула его настежь. В комнату ворвался морозный зимний воздух. Но дым, как кисель, не хотел покидать жилище. Тогда я стала открывать все окна в квартире, сбивая в кровь пальцы. Труднее всего было зайти на кухню. Там было черно от дыма. Продолжая кашлять,  я все-таки сумела дотянуться до плиты и выключить ее. До окна добраться я не смогла, не хватило дыхания.
Поспешно похватав шубки и шапки, я стала выбрасывать их на лестничную площадку. В доме нельзя было оставаться долго. Сапожки тоже полетели туда же. Схватив ключи, я вытолкала надсадно кашляющую дочь на лестницу. Собаки не было. Мне пришлось снова открывать двери и искать ее.
- Собака! Собака! – кричала я хриплым голосом. – Найда, ну где же ты, скорее выходи.
Из кухни показался хвост. Пес что-то тащил в зубах. Схватив  за загривок, я потащила его к двери. Но он так и не разжал пасть.
Одевались мы на лестнице, молча, кашляя и заливаясь слезами от дыма.  Потом вышли во двор. Дом стоял, погрузившийся в зимнюю ночь. Окна нашей квартиры были распахнуты. Но дыма мы не видели, на безлунном и беззвездном сером городском небе дым не был виден.
Мы долго стояли, откашливаясь. Все, что у нас было – это ключи в моих руках. И собака с порванным кульком в зубах. Я наклонилась к ней и увидела, что это тот самый пакет, в который мы положили пуховый платок для бабушки. Я вытащила его из пакета.
Увы! Белое великолепие покрылось кое-где серыми пятнами гари. И пропиталось запахом горелого.
Зойка заплакала. Я присела и стала вытирать ее слезы.
- Пойдем к бабушке, - сказала я.
- Что мы теперь подарим ей? - снова в голос заревела Зойка.
- Мы ей подарим себя. А платок выстираем, высушим и потом проветрим его на морозе. Он будет пахнуть, как пахнет чистое белье, когда приносишь его в дом с мороза. Гуляными собаками.
- Чем? Кем? – удивилась дочь и перестала плакать.
- Гуляными собаками? Это так, как от нашего Найденыша пахло?
- Нет, так пахнет свежесть, мороз и чистая, красивая собака. Как наш Найденыш.

8
Я оглянулась, чтобы погладить пса. Но его рядом не было.
  - Может, он побежал домой за чем-нибудь? – встревожено спросила девочка.
Не сговариваясь, мы помчались в подъезд и, несмотря на еще не утихший кашель, не стали дожидаться лифта. Пса не было ни у запертой двери, ни на других этажах.
- Бежим во двор! Он там нас ждет, наверняка! – у дочери это не вызывало никакого сомнения.
Потом мы оббежали дом вокруг. Не встретив нашего Найденыша, мы разделились и оббежали дом еще раз, двигаясь навстречу друг другу.
- Не может быть, чтобы он потерялся! – отчаянно всхлипывала дочка. – Он же умный, и сам пошел за нами. И ни разу не отстал.
- Пойдем, осмотрим соседние дворы, - сказала я, стараясь утешить дочь.
Но пес как в воду канул. Мы вернулись к своему подъезду.
- Мама, как же мы не подумали. Его нужно искать по следам, воскликнула Зойка и кинулась рассматривать снег.
- Вот, смотри, он выбежал из парадного, - радостно сообщила она. – Потом вот он здесь сидел, даже след от хвоста виден. А потом…  - она замолчала.
- Что? Что потом? – я тоже склонилась, чтобы рассмотреть следы.
- А потом только наши следы. Везде, - обреченно произнесла дочь.
Мы постояли еще немного. Стали замерзать. Я подняла разорванный пакет с подарком и вытерла заплаканное Зойкино лицо.
- Не плачь. Завтра мы напишем объявления и расклеим  их везде, где сможем. Просто с утра встанем и займемся этим.
Зойкины слезы высохли. Она еще несколько раз порывисто всхлипнула и всунула свою мокрую ладошку мне в руку.
Мы шли совершенно одни среди темного спящего города. Сеялся все тот же мелкий снег. Нам казалось, что можно вот так идти и идти, так и не встретив никого из людей. Зойка иногда оборачивалась и смотрела по сторонам. Но больше пса не звала.
- А ведь это он меня разбудил, мама. Я, как и ты, не хотела просыпаться.  Но он все лизал и лизал мое лицо, пока я не открыла глаза. Потом я увидела дым и стала кашлять. Мне было так страшно. А ты все не просыпалась – Зойкины губы снова скривились.
Я даже остановилась от пришедшей в голову догадки.
- Доча,  я поняла! Это не мы его нашли. Это он нас нашел! Нашел, чтобы спасти. Откуда-то он знал, что сегодня с нами  может случиться беда.
- Мама! Он кто?
- Теперь я знаю, Зоюшка, как выглядят настоящие ангелы, - сказала я с такой убежденностью, что дочь поежилась.
- Как?
- Сегодня наш ангел был бездомным псом. Грязным, голодным и воняющим псиной. Он же сам выбрал нас, ты помнишь?
- Да, мамочка. Почему же он ушел от нас?
- Потому что теперь мы в безопасности.
- Он мог остаться с нами, чтобы всегда оберегать нас.
- Не мог. У него работа такая – спасать людей. Наверное, кому-то сейчас тоже нужна его помощь. И он там.
- Мама, ты, правда, веришь в это? – с сомнением спросила Зойка.
- Абсолютно!
Я и сейчас верю.

Подписка на рассылку новостей сайта:

При появлении новой публикации, вы получите уведомление. Введите эл. почту и подтверждающие символы на следующей странице. Подписка бесплатна!